Как только план переезда полностью оформился, я занялся поисками тех, кто помог бы мне завершить мои несудебные проекты. Я по-прежнему активно занимался нейровизуализацией пациентов с психозом, а также проблемой ранней диагностики шизофрении при помощи методов нейронаук и отличия ее от биполярного расстройства личности с острым психозом.
И наконец, я поехал в Онионту, Нью-Йорк, в компанию «Медикал коучес инк.», где создавался наш опытный образец мобильного МР-томографа. От успеха этого проекта зависело, сможет ли моя лаборатория получить данные, достаточные для грантов. Это был рискованный шаг. Я чертовски устал; я твердо решил так: или я заставлю работать этот мобильный томограф, или пускай все идет прахом.
Рождение мобильной фМРТ
Инженеры «Медикал коучес» учли десятки моих замечаний при создании трейлера, чтобы он смог уместить всю МРТ-совместимую аппаратуру, необходимую для функциональных исследований. В числе прочего это были пять настенных компьютеров в операторском отделении, повышавших производительность нашего труда по сбору данных. Один компьютер для визуальных проекций, который предъявлял изображения или видео заключенным во время сканирования. Мы подключили компьютер к проекционной системе высокого разрешения, установленной в экранированном отделении в задней части трейлера. Она должна будет проектировать видеоизображение на специальный экран, на котором заключенные смогут видеть визуальные стимулы, которые мы собирались им предъявлять. Эта видеосистема была изготовлена по последнему слову техники.
Еще один компьютер должен будет фиксировать и отслеживать в реальном времени появление стимулов и реакцию пациентов. Когда работаешь с психопатами, приходится принимать меры, чтобы в сканере они все-таки выполняли поставленные задачи. Я также установил систему, которая следит за движениями глаз человека, находящегося в туннеле томографа. Мы сможем увидеть, куда именно на экране направлен взгляд заключенного во время предъявления стимулов. Это была дополнительная гарантия против того, что они махнут рукой на исследование и заснут!
Еще один компьютер будет контролировать все результаты исследования и связываться с нейроинформационной системой института. Мы планировали собирать данные терабайтами, и нам нужно будет все это организовать, отследить и продублировать.
И наконец, последний компьютер будет управлять проекционной системой, которая будет показывать заключенным видео с нарисованным аквариумом. Я заметил, что, если начинать сканирование с изображения аквариума, это помогает заключенным разобраться, где находится экран и куда надо смотреть. Аквариум также будет успокаивать тех, кому, может быть, немного не по себе в замкнутом пространстве узкого туннеля томографа.
Чтобы справиться с нагрузкой от дополнительных компьютеров, в трейлере были усовершенствованы системы электропитания, обогрева и охлаждения. Между операторским отделением и проекторным в задней части трейлера были установлены специальные трубки, так называемые волноводы. По ним мы собирались подключить оптоволоконные чувствительные приборы LumiTouch, которые я разработал вместе с ванкуверской компанией. Они собирали данные о реакции заключенных, в то время как те выполняли когнитивные и эмоциональные задания в томографе.
Параллельно я распланировал график прилетов в Нью-Мексико раз в месяц на оставшийся 2006 год, так чтобы перевезти туда лабораторию в начале 2007-го. Первые четыре месяца 2007 года мы собирались проводить интервью и тестирование заключенных до поступления мобильного томографа в мае.
В свои ежемесячные приезды я начал завязывать отношения с сотрудниками нью-мексиканского департамента исполнения наказаний и департамента по вопросам детства и семьи. Мы составили планы по организации лабораторий в Западной мужской тюрьме и Нью-Мексиканской женской тюрьме, которые находились в городке Грантс примерно в 130 километрах от Альбукерке. Мы также запустили проект в Исправительно-диагностическом центре, единственном в штате месте заключения несовершеннолетних преступников со строгим режимом. И наконец, мы продумали основное место базирования нашей мобильной МРТ-системы в главном здании Института мозга на территории кампуса Университета Нью-Мексико в Альбукерке.
Мне также предстояло запустить три проекта по грантам: два при поддержке Национального института психического здоровья (НИПЗ) и один – Национального института изучения наркомании (НИИН).
Первый проект по гранту от НИПЗ был задуман для проверки моей гипотезы паралимбической дисфункции у взрослых психопатов. Мы с моей командой планировали исследовать структуру и функционирование мозга заключенных психопатов и непсихопатов. Мы разработали несколько эмоциональных и когнитивных задач для изучения того, как функционирует паралимбическая система.
Проект по гранту от НИИН был самым крупным и амбициозным из трех. Мы собирались набрать 150 заключенных-наркоманов на 12-недельную программу лечения. В это время они будут проходить когнитивно-поведенческую психотерапию одного из трех типов с целью прекратить употреблять наркотики. При помощи мобильного томографа мы будем сканировать заключенных до, во время и после завершения лечения. Таким образом мы сможем увидеть, как меняется работа мозга под влиянием лечения. Возможно, мы даже узнаем, можно ли по каким-то участкам мозга или каким-то его функциям предсказать, кому поможет лечение, а кому нет.
Для проекта нам требовалось найти и подготовить более десятка квалифицированных клинических психологов для проведения когнитивно-поведенческой терапии, а также отследить и проинтервьюировать заключенных после отбытия срока и собрать данные о том, стали ли они вновь принимать наркотики.
Второй проект по гранту НИПЗ планировалось проводить в тюрьме строгого режима для несовершеннолетних. Мы хотели проверить, насколько подростки с чертами бессердечия и безразличия отличаются от взрослых психопатов, а также подробнейшим образом изучить среду, в которой росли дети, собрав сведения об их воспитании, стрессовых ситуациях, травмах и других переменных, которые могли повлиять на развитие упомянутых черт. Еще мы собирались исследовать воздействие наркомании на подростков.
Томограф в конце концов установили в специальный трейлер и доставили в Нью-Мексико к 5 мая 2007 года.
Когда он прибыл, я первым забрался в него, чтобы сделать снимок мозга. Когда томограф включился, зажужжал и запикал, только тогда я едва смог поверить, что моя мечта о мобильном томографе для изучения психопатов в месте заключения наконец-то сбылась.
У нас была неделя на то, чтобы протестировать сканер, прежде чем окончательно его принять и перевести последний платеж по договору с «Сименс». Серия снимков заставила технику работать на максимуме возможностей. И тут нас ждала первая закавыка. Мы сожгли микросхему, напрягая систему на полную катушку. Вместе с инженерами «Сименс» мы установили, что кое-что нужно модифицировать. Кое-какую аппаратуру пришлось ужать, чтобы она влезла в тесный трейлер.
Еще пришлось заменить некоторые мобильные компоненты обычными. Это было просто, и через пару дней мы вернулись к испытаниям. После первой помехи томограф стабилизировался и работал прекрасно, давая данные прямо-таки удивительного качества. Он оказался стабильнее многих стационарных, которые стоят в больницах. «Медикал коучес инк.» великолепно справилась с трейлером, а «Сименс» идеально подогнал аппаратуру под наши задачи. За неделю испытаний мы установили все наши компьютеры и оборудование для функциональной томографии. И тогда наш водитель сел за руль и направился в Западную мужскую тюрьму в Грантсе.
Я позвонил ее завхозу Доминику, сказал, что томограф уже едет, поблагодарил за терпение и уверил, что скоро он получит свой снимок.
Закон пересекается с наукой
Примерно в то время, когда мы дорабатывали мобильную систему для функциональной томографии, ко мне обратился мой хороший друг, профессор Дартмутского колледжа Уолтер Синнот-Армстронг, и спросил, не хочу ли я присоединиться к научно-исследовательской сети по изучению связи наук о мозге и права во главе с доктором Майклом Газзанигой. Фонд Джона и Кэтрин Макартур выделил финансирование для своего рода фабрики идей, состоящей из психологов, нейрофизиологов и нейропсихологов, философов, профессоров права и судей разного уровня, которые ищут ответы на актуальные вопросы на стыке нейронаук и права. Эта аналитическая группа получила задание решить, какие исследования могут привести к прогрессу в этой развивающейся области, и выделить им средства.
